Кафе У Жеки - Форум СТБ

Резервная площадка Кафе У Жеки Форума СТБ


Вы не подключены. Войдите или зарегистрируйтесь

Кафе У Жеки - Форум СТБ » Кафе "У Жеки" » Попкорн (общество, политика) » Попкорн (общество, политика) - Том XXI

Попкорн (общество, политика) - Том XXI

На страницу : Предыдущий  1 ... 5, 6, 7 ... 36 ... 67  Следующий

Предыдущая тема Следующая тема Перейти вниз  Сообщение [Страница 6 из 67]

Масёк

Масёк
Catman
Первое сообщение в теме :


Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 9b778c42ea_9785156_12756943
©nolik


Когда в реале станет всё тоскливо
Ты только сам исправить не берись
Сюда всегда иди,и так,вроде игриво
Хрустя попкорном,флудом поделись 

©Математик


Масёк

Масёк
Catman
Sanchezz пишет:

(не могу назвать себя любителем джаза или там блюза, но такая музыка, голос и тембр не может не вызвать восторга и удовольствия. имхо.
поэтому делюсь Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 1674386769)
А я лю.... пасибки, Санчезз! Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 940518261

Sanchezz

Sanchezz
Супергуру Eye in the Sky
Масёк пишет:
А я лю.... пасибки, Санчезз! Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 940518261
На здоровье Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 1531690139


---------------------------------------------------------
Стараюсь не спорить с дураками! Пусть они спорят друг с другом!

Sanchezz

Sanchezz
Супергуру Eye in the Sky
БОЛЬШОЙ ТЕАТР РОБЕРТА КОНКВЕСТА

Спойлер:

Умер легендарный исследователь истории Советского Союза.
Роберт Конквест прожил почти столетие, он успел не только написать самую популярную книгу о Большом терроре (каковое понятие введено в обиход им же), но и увидеть доказательства своей правоты. Было два художественных исследования, как Солженицын с присущей ему точностью обозначил жанр, — которые перевернули западное представление о России и в особенности о большевизме. Не случайно «детьми Солженицына» называли себя французские философы, в том числе Глюксманн, избавившиеся от социалистических иллюзий и преодолевшие моду на все левое. Солженицын заставил пересмотреть романтическое отношение к Ленину и сдержанно-доброжелательное — к Сталину, которого уважал сам Черчилль — вы подумайте! — и который все-таки спас мир от фашизма. Но — сейчас я скажу вещь достаточно рискованную — книга Конквеста представляется мне более принципиальной, в каком-то смысле более значимой, чем «Архипелаг ГУЛАГ».
И влияние ее было глубже, что стало видно только сейчас. Притом что у Конквеста — англо-американского Радзинского, сказал бы я, — было много произвольных цифр, весьма ограниченный доступ к источникам (он пользовался в основном открытыми свидетельствами оттепельной поры да советской прессой тридцатых), эффектные, но не всегда достоверные версии (скажем, он рисовал Николаева — убийцу Кирова — мрачным фанатиком, убежденным антикоммунистом и не сомневался, что Сталин лично готовил убийство). Многое с годами прояснилось, кое-что опровергли, другое уточнили, — но заслуга Конквеста не в том. В отличие от Солженицына — считавшего в конце шестидесятых, что все дело в коммунизме, в людоедской его природе, — Конквест справедливо полагал, что никаким коммунистом Сталин не был, и вообще для нас, большевиков, идеи не фетиш. Величайшее историческое свершение Конквеста заключается в том, что он убедительно доказал: книга о терроре может быть международным бестселлером с многолетним запасом прочности. Террор — это очень интересно, прямо-таки увлекательно.
Уже при жизни Солженицына стало понятно, что дело не в коммунизме, что одни и те же идеи, попадая на различную национальную почву, приводят к противоположным результатам; что шведское представление о социализме не имеет ничего общего с кампучийским, и в обоих случаях смешно обвинять — или благословлять — Маркса. Россия коммунистическая — или большевистская, или сталинская, назовите как хотите, — была органическим продолжением России царской, прошла тот же круг опричнины, почему и интересовалась так пристально Иваном Грозным и вкусными деталями его правления вроде публичных казней; все значительные государства, у которых вообще наличествовала политическая жизнь, хоть раз да прошли период террора, но одним хватило (как Франции в 1789–1793 гг.), а другим нет. Другие подсели на эту иглу, на эту игру, на Большой театр террора (перекличка «театр» — «террор» часто встречается в русской поэзии, у Пастернака, скажем) и повторяют это представление бесконечно. Оно повторяется и сейчас, потому что для террора ведь не важно, какие у него декорации. Бывают декорации подробные, реалистические, в духе старого МХАТа, чтобы реализмом со сцены так и перло, чтобы кровища настоящая и процессы масштабные; а бывает нынешний постмодерн, минимализм, когда дела рассыпаются на глазах, а декорации разваливаются; когда отца Ходорковского, уж точно не имеющего никакого отношения к гибели нефтеюганского мэра, можно и нужно тягать на допросы, хотя повод откровенно смехотворен. Поводы-то смехотворны — однако Сенцов и Кольченко сидят по-настоящему. Однако Савченко судят.
Однако любой гражданин России, который не в то время не в том месте перешел улицу, может быть посажен как враг народа, и пришить ему русофобскую агитацию не составит труда. То есть сколь бы ни была смехотворна нынешняя Дума, каким бы зловещим юмором ни были окрашены действия СК по «Боингу» и по «болотному делу», какой бы откровенной ерундой ни были разговоры о киевских фашистах и распятых мальчиках — террор-то реален, карательная-то машина неизменна. Потому что террором называется состояние, когда репрессивная машина ни перед кем не отчитывается, ничем не ограничена и может уничтожить (раздавить, искалечить) любого. Бывает террор коммунистический, а бывает — какая неожиданность, Александр Исаевич, да? — террор при полной легальности «Архипелага», даже при попадании его в школьную программу. И вот это показал Конквест. Он с великолепной наглядностью рассказал именно о том, чем привлекателен террор.
По пунктам.
Первое. Ты ни за что не отвечаешь, и виновата всегда власть. Террор — пространство полного подавления личной воли, и всегда можно сказать, что ты ни при чем.
Второе. Пока это не касается лично тебя, это приводит к небывалой остроте ощущений.
«Из тела жизнь — как женщина из дому: насильно отнята у одного, она милей становится другому». Невероятная острота бытия описана у Конквеста заразительно, сильно. Мы-то, жившие внутри, знаем, что террор — время духовной провинциальности, когда торжествует лысенковщина вместо науки и бубенновщина вместо искусства; но зачем искусства и наука, когда у тебя каждую ночь — триллер с напряженным прислушиванием к лифту, а каждое утро — счастье, что взяли не тебя? Вот он — театр в жизни, театр для себя! Потом, конечно, прискучивает и это, нужна разрядка в виде оттепели, а дальше можно опять назначать земщину, давать карт-бланш опричнине и брать кого попало. Ведь штука в том, что все эти «Наши», «Хрюши» и прочие няши — конечно, цирк; но чувства-то у них подлинные! Подлинный восторг травли, подлинное садическое наслаждение при виде жертвы! А предлогом для травмы может быть что угодно: идеология террору не нужна, и это тоже показал Конквест.
Третье. Террор не нуждается в сильной экономике.
Конквест показал это с особенным блеском, продемонстрировав тотальную экономическую неэффективность всех сталинских начинаний. Из колхозов разбегаются, индустриализация так и не позволила достигнуть намеченных (и совершенно нереальных) объемов; но как крыса умирает от голода, сутками раздражая в собственном мозгу центр наслаждения, — так и государство в эпоху террора не нуждается ни в качественных продуктах, ни в стабильности, ни в доходе. «Не нужно золота ему», когда террор оно имеет. Потому что садомазохистское наслаждение затмевает нам все прочие, куда более осмысленные удовольствия. Люблю приводить один пример. Отважная «Комсомольская правда» семидесятых — о, какая была газета! Один «Алый парус» чего стоил! — рассказала о том, как «дети в подвале играли в гестапо».
У них был настоящий подвал, они там раздевали девушек (девушки были очень не против) и устраивали с ними игру в пытки. Автор искренне недоумевал: почему же они не записались в кружок? Например, в кружок мягкой игрушки, который работал же буквально напротив? Автору было невдомек, что делать друг из друга мягкую игрушку гораздо интереснее.
Садомазо способно заменить не только любое хобби, но и любую еду. Весь Советский Союз при Сталине играл в эти увлекательные игры, доходя до невероятных высот, например в культуре политического доноса (о, если бы я был историком, какую увлекательную книгу можно было бы написать только об этой культуре! Об анонимках! О наиболее расхожих обвинениях! Конквест ведь показал, что доносили — бескорыстно, что далеко не всегда доносчику доставалась дача оболганного соседа или его, допустим, должность. Наслаждение в ином — в сознательном, осознанном падении, в служении дьяволу, в черной мессе). Книга Конквеста была посвящена вовсе не идеологическим разоблачениям, что главное: в идеологии-то русского «социализма» было много полезного и здравого, прямо наследующего Просвещению, просто дела до этой идеологии не было никому. Конквест показал, как вся страна увлеченно играла в самую интересную игру: в ней были интриги (и сталинские интриги он описывал смачно, ярко, детально), подлость, восторг падения, непредсказуемость, жестокость, весь Светоний и весь Шекспир. Да, пожалуй, Конквест именно Светоний советской истории — как говорила Ахматова, жизнь двора лучше всех знают повара. «Большой террор» — это внеидеологическая история советского проекта, история греховных наслаждений; и величие книги вовсе не в том, что она всему миру открыла глаза на масштаб советских преступлений. Величие в том, что она объяснила их природу — и в том числе природу всего, что происходит в России сейчас.
Коммунисты, которые травят Чубайса, и Чубайс, который ходит по лезвию; единороссы, которые травят Машу Гайдар, и Маша Гайдар, которая принимает украинское гражданство; газета «Культура», доносящая на журфак, и журфак, отбивающийся от газеты «Культура», — все одинаково увлеченно играют в эту игру, потому что ничего другого давно не умеют!
Потому что эти постельные кувыркания с кровью, наручниками и эротической асфиксией избавляют нас всех от необходимости думать, развиваться и работать; и я не знаю, как можно соскочить с этой иглы. Рим, например, так с нее и не соскочил.
Разглядеть все это можно было только со стороны. Сработало то, что Конквест — поэт, прозаик, вообще художник; сработало и то, что Конквест смотрел из Англии и Штатов. Сейчас в Свердловской области запретили книгу Бивора «Вторая мировая война» и книги под редакцией Кигана: почему? Только потому, что они не транслируют единственно правильный, современный российский взгляд на войну? (Нынешняя РПЦ тоже демонстрирует все тот же садомазохистский подход, говоря о… пользе войн!) Нет: потому, что именно сторонний взгляд бесстрашно вычленяет главное. Книгу Конквеста самое время запретить снова. Потому что мораль этой книги ужасна: виновато — не советское.
Может быть, русское? Может, придется дойти и до такой русофобии? Но как тогда быть с тем, что людям во все времена интересней всего читать именно про террор, пытки и насилие? Может, просто люди во всем мире научились отвлекаться на что-то другое — и только Россия никак не может придумать ничего интереснее Большого террора, и даже айфон не может отвлечь ее от клеветы, доносов, обысков, сладострастного рабского визга и лобзания сапога?
Но это ведь и в самом деле очень интересно, так что подите-ка вы со своим айфоном. Мы долго еще от этого не избавимся, потому что иначе придется работать. А какая же работа заменит пытку, особенно если пытают не тебя?
Вот что показал миру Конквест. И вот почему его книга не вызывает никакого интереса в России с перестроечных времен.
.
Дмитрий Быков // "Новая газета", 6 августа 2015 года


---------------------------------------------------------
Стараюсь не спорить с дураками! Пусть они спорят друг с другом!

Масёк

Масёк
Catman
Sanchezz пишет:Масёк, привет!
Решил заскочить заполночь? Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 3190515068
ну -ква, Санчезз! Как зашел, так и зашел...Завтра опять поздно буду, если буду.
Мы удостоились в составе трех районов Киева остаться без воды. Дома просто не выдержать. Сегодня уже дали холодную. Брешут, что утром (по телику, но мы до обеда дома продержались..не было) Но в такую жару горячей и не надо Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 3190515068
и опять пужают, что и дальше отключки будут, пока коллектор не построят, паразиты.
завтра мы на Днюху едем, на даче. Десна рядом, Киевское море типа тоже... не пропадем.

Sanchezz

Sanchezz
Супергуру Eye in the Sky
Масёк пишет:
ну -ква, Санчезз!  Как зашел, так и зашел...Завтра опять поздно буду, если буду.
Мы удостоились в составе трех районов Киева остаться без воды. Дома просто не выдержать. Сегодня уже дали холодную. Брешут, что утром (по телику, но мы до обеда дома продержались..не было)  Но в такую жару горячей и не надо Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 3190515068
и опять пужают, что и дальше отключки будут, пока коллектор не построят, паразиты.
завтра мы на Днюху едем, на даче. Десна рядом, Киевское море типа тоже... не пропадем.
да, без воды и не сюды и не туды Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 3190515068

так шо, держись Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 2282262043


---------------------------------------------------------
Стараюсь не спорить с дураками! Пусть они спорят друг с другом!

Масёк

Масёк
Catman
Та куда ж деваться? Пока-пока, Санчезз!
на сон грядущий шикарно спетый гимн... от братьев-грузин.


Масёк

Масёк
Catman
Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 Kces3zm8ci4s

MaleFactor

MaleFactor
ADMIN
Масёк пишет:Мы удостоились в составе трех районов Киева остаться без воды. Дома просто не выдержать.

А мы - нет) Зато в прошлом году мы в составе нескольких районов сидели без горячей до середины ноября


---------------------------------------------------------
А в конце всех историй Азраил, которому была ведома тайна, подумал: «Я ПОМНЮ, КАК ВСЕ ЭТО СЛУЧИТСЯ ВНОВЬ»
https://www.mf-stb.net

Sanchezz

Sanchezz
Супергуру Eye in the Sky
ПРОСТУЮ ИСТОРИЮ ЮЛИИ ЧУМАКОВОЙ, АВТОРА СЮЖЕТА О РАСПЯТОМ МАЛЬЧИКЕ, ИССЛЕДОВАЛА АЛЕКСАНДРА СОКОЛОВА
http://www.colta.ru/articles/society/8167

Как делают ТВ-пропаганду: четыре свидетельства
http://www.colta.ru/articles/society/8163

Почему Лиза Лерер ушла с канала «Россия»
РАССКАЗ БЫВШЕГО ШЕФ-РЕДАКТОРА ДИРЕКЦИИ МАРКЕТИНГА КАНАЛА «РОССИЯ 1» ЗАПИСАЛ РОМАН ДОРОФЕЕВ
http://www.colta.ru/articles/society/8096

интересно)


---------------------------------------------------------
Стараюсь не спорить с дураками! Пусть они спорят друг с другом!

Sanchezz

Sanchezz
Супергуру Eye in the Sky
Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 11822739_1043603799037609_986649943246602359_n

Добрый день!


---------------------------------------------------------
Стараюсь не спорить с дураками! Пусть они спорят друг с другом!

Кантілєна

Кантілєна
Гуру
Гуру
Sanchezz пишет:БОЛЬШОЙ ТЕАТР РОБЕРТА КОНКВЕСТА

Спойлер:

Умер легендарный исследователь истории Советского Союза.
Роберт Конквест прожил почти столетие, он успел не только написать самую популярную книгу о Большом терроре (каковое понятие введено в обиход им же), но и увидеть доказательства своей правоты. Было два художественных исследования, как Солженицын с присущей ему точностью обозначил жанр, — которые перевернули западное представление о России и в особенности о большевизме. Не случайно «детьми Солженицына» называли себя французские философы, в том числе Глюксманн, избавившиеся от социалистических иллюзий и преодолевшие моду на все левое. Солженицын заставил пересмотреть романтическое отношение к Ленину и сдержанно-доброжелательное — к Сталину, которого уважал сам Черчилль — вы подумайте! — и который все-таки спас мир от фашизма. Но — сейчас я скажу вещь достаточно рискованную — книга Конквеста представляется мне более принципиальной, в каком-то смысле более значимой, чем «Архипелаг ГУЛАГ».
И влияние ее было глубже, что стало видно только сейчас. Притом что у Конквеста — англо-американского Радзинского, сказал бы я, — было много произвольных цифр, весьма ограниченный доступ к источникам (он пользовался в основном открытыми свидетельствами оттепельной поры да советской прессой тридцатых), эффектные, но не всегда достоверные версии (скажем, он рисовал Николаева — убийцу Кирова — мрачным фанатиком, убежденным антикоммунистом и не сомневался, что Сталин лично готовил убийство). Многое с годами прояснилось, кое-что опровергли, другое уточнили, — но заслуга Конквеста не в том. В отличие от Солженицына — считавшего в конце шестидесятых, что все дело в коммунизме, в людоедской его природе, — Конквест справедливо полагал, что никаким коммунистом Сталин не был, и вообще для нас, большевиков, идеи не фетиш. Величайшее историческое свершение Конквеста заключается в том, что он убедительно доказал: книга о терроре может быть международным бестселлером с многолетним запасом прочности. Террор — это очень интересно, прямо-таки увлекательно.
Уже при жизни Солженицына стало понятно, что дело не в коммунизме, что одни и те же идеи, попадая на различную национальную почву, приводят к противоположным результатам; что шведское представление о социализме не имеет ничего общего с кампучийским, и в обоих случаях смешно обвинять — или благословлять — Маркса. Россия коммунистическая — или большевистская, или сталинская, назовите как хотите, — была органическим продолжением России царской, прошла тот же круг опричнины, почему и интересовалась так пристально Иваном Грозным и вкусными деталями его правления вроде публичных казней; все значительные государства, у которых вообще наличествовала политическая жизнь, хоть раз да прошли период террора, но одним хватило (как Франции в 1789–1793 гг.), а другим нет. Другие подсели на эту иглу, на эту игру, на Большой театр террора (перекличка «театр» — «террор» часто встречается в русской поэзии, у Пастернака, скажем) и повторяют это представление бесконечно. Оно повторяется и сейчас, потому что для террора ведь не важно, какие у него декорации. Бывают декорации подробные, реалистические, в духе старого МХАТа, чтобы реализмом со сцены так и перло, чтобы кровища настоящая и процессы масштабные; а бывает нынешний постмодерн, минимализм, когда дела рассыпаются на глазах, а декорации разваливаются; когда отца Ходорковского, уж точно не имеющего никакого отношения к гибели нефтеюганского мэра, можно и нужно тягать на допросы, хотя повод откровенно смехотворен. Поводы-то смехотворны — однако Сенцов и Кольченко сидят по-настоящему. Однако Савченко судят.
Однако любой гражданин России, который не в то время не в том месте перешел улицу, может быть посажен как враг народа, и пришить ему русофобскую агитацию не составит труда. То есть сколь бы ни была смехотворна нынешняя Дума, каким бы зловещим юмором ни были окрашены действия СК по «Боингу» и по «болотному делу», какой бы откровенной ерундой ни были разговоры о киевских фашистах и распятых мальчиках — террор-то реален, карательная-то машина неизменна. Потому что террором называется состояние, когда репрессивная машина ни перед кем не отчитывается, ничем не ограничена и может уничтожить (раздавить, искалечить) любого. Бывает террор коммунистический, а бывает — какая неожиданность, Александр Исаевич, да? — террор при полной легальности «Архипелага», даже при попадании его в школьную программу. И вот это показал Конквест. Он с великолепной наглядностью рассказал именно о том, чем привлекателен террор.
По пунктам.
Первое. Ты ни за что не отвечаешь, и виновата всегда власть. Террор — пространство полного подавления личной воли, и всегда можно сказать, что ты ни при чем.
Второе. Пока это не касается лично тебя, это приводит к небывалой остроте ощущений.
«Из тела жизнь — как женщина из дому: насильно отнята у одного, она милей становится другому». Невероятная острота бытия описана у Конквеста заразительно, сильно. Мы-то, жившие внутри, знаем, что террор — время духовной провинциальности, когда торжествует лысенковщина вместо науки и бубенновщина вместо искусства; но зачем искусства и наука, когда у тебя каждую ночь — триллер с напряженным прислушиванием к лифту, а каждое утро — счастье, что взяли не тебя? Вот он — театр в жизни, театр для себя! Потом, конечно, прискучивает и это, нужна разрядка в виде оттепели, а дальше можно опять назначать земщину, давать карт-бланш опричнине и брать кого попало. Ведь штука в том, что все эти «Наши», «Хрюши» и прочие няши — конечно, цирк; но чувства-то у них подлинные! Подлинный восторг травли, подлинное садическое наслаждение при виде жертвы! А предлогом для травмы может быть что угодно: идеология террору не нужна, и это тоже показал Конквест.
Третье. Террор не нуждается в сильной экономике.
Конквест показал это с особенным блеском, продемонстрировав тотальную экономическую неэффективность всех сталинских начинаний. Из колхозов разбегаются, индустриализация так и не позволила достигнуть намеченных (и совершенно нереальных) объемов; но как крыса умирает от голода, сутками раздражая в собственном мозгу центр наслаждения, — так и государство в эпоху террора не нуждается ни в качественных продуктах, ни в стабильности, ни в доходе. «Не нужно золота ему», когда террор оно имеет. Потому что садомазохистское наслаждение затмевает нам все прочие, куда более осмысленные удовольствия. Люблю приводить один пример. Отважная «Комсомольская правда» семидесятых — о, какая была газета! Один «Алый парус» чего стоил! — рассказала о том, как «дети в подвале играли в гестапо».
У них был настоящий подвал, они там раздевали девушек (девушки были очень не против) и устраивали с ними игру в пытки. Автор искренне недоумевал: почему же они не записались в кружок? Например, в кружок мягкой игрушки, который работал же буквально напротив? Автору было невдомек, что делать друг из друга мягкую игрушку гораздо интереснее.
Садомазо способно заменить не только любое хобби, но и любую еду. Весь Советский Союз при Сталине играл в эти увлекательные игры, доходя до невероятных высот, например в культуре политического доноса (о, если бы я был историком, какую увлекательную книгу можно было бы написать только об этой культуре! Об анонимках! О наиболее расхожих обвинениях! Конквест ведь показал, что доносили — бескорыстно, что далеко не всегда доносчику доставалась дача оболганного соседа или его, допустим, должность. Наслаждение в ином — в сознательном, осознанном падении, в служении дьяволу, в черной мессе). Книга Конквеста была посвящена вовсе не идеологическим разоблачениям, что главное: в идеологии-то русского «социализма» было много полезного и здравого, прямо наследующего Просвещению, просто дела до этой идеологии не было никому. Конквест показал, как вся страна увлеченно играла в самую интересную игру: в ней были интриги (и сталинские интриги он описывал смачно, ярко, детально), подлость, восторг падения, непредсказуемость, жестокость, весь Светоний и весь Шекспир. Да, пожалуй, Конквест именно Светоний советской истории — как говорила Ахматова, жизнь двора лучше всех знают повара. «Большой террор» — это внеидеологическая история советского проекта, история греховных наслаждений; и величие книги вовсе не в том, что она всему миру открыла глаза на масштаб советских преступлений. Величие в том, что она объяснила их природу — и в том числе природу всего, что происходит в России сейчас.
Коммунисты, которые травят Чубайса, и Чубайс, который ходит по лезвию; единороссы, которые травят Машу Гайдар, и Маша Гайдар, которая принимает украинское гражданство; газета «Культура», доносящая на журфак, и журфак, отбивающийся от газеты «Культура», — все одинаково увлеченно играют в эту игру, потому что ничего другого давно не умеют!
Потому что эти постельные кувыркания с кровью, наручниками и эротической асфиксией избавляют нас всех от необходимости думать, развиваться и работать; и я не знаю, как можно соскочить с этой иглы. Рим, например, так с нее и не соскочил.
Разглядеть все это можно было только со стороны. Сработало то, что Конквест — поэт, прозаик, вообще художник; сработало и то, что Конквест смотрел из Англии и Штатов. Сейчас в Свердловской области запретили книгу Бивора «Вторая мировая война» и книги под редакцией Кигана: почему? Только потому, что они не транслируют единственно правильный, современный российский взгляд на войну? (Нынешняя РПЦ тоже демонстрирует все тот же садомазохистский подход, говоря о… пользе войн!) Нет: потому, что именно сторонний взгляд бесстрашно вычленяет главное. Книгу Конквеста самое время запретить снова. Потому что мораль этой книги ужасна: виновато — не советское.
Может быть, русское? Может, придется дойти и до такой русофобии? Но как тогда быть с тем, что людям во все времена интересней всего читать именно про террор, пытки и насилие? Может, просто люди во всем мире научились отвлекаться на что-то другое — и только Россия никак не может придумать ничего интереснее Большого террора, и даже айфон не может отвлечь ее от клеветы, доносов, обысков, сладострастного рабского визга и лобзания сапога?
Но это ведь и в самом деле очень интересно, так что подите-ка вы со своим айфоном. Мы долго еще от этого не избавимся, потому что иначе придется работать. А какая же работа заменит пытку, особенно если пытают не тебя?
Вот что показал миру Конквест. И вот почему его книга не вызывает никакого интереса в России с перестроечных времен.
.
Дмитрий Быков // "Новая газета", 6 августа 2015 года
У Києві одну з вулиць збираються перейменувати на його честь. Імені Конквеста. Усім вітання! Я на хвилинку.

Sanchezz

Sanchezz
Супергуру Eye in the Sky
Кантілєна пишет:
У Києві одну з вулиць збираються перейменувати на його честь. Імені Конквеста. Усім вітання! Я на хвилинку.
Привет! Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 1863031622

Конквест заслужил, чтобы в Украине называли улицы его именем, а не именами всяких коммунистических советских упырей (как это существует сейчас)!
Примерно с осени должны начать переименовывать по всей Украине. Посмотрим как пойдет, потому что пока мне не очень понятен механизм, одно дело написанное в законе и другое, какова реализация на местах.


---------------------------------------------------------
Стараюсь не спорить с дураками! Пусть они спорят друг с другом!

Wład

Wład
Гуру
Гуру
Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 ZxYKTekuhZ8

Доброго Вечера! Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 1863031622


---------------------------------------------------------
"Armia baranów, której przewodzi lew, jest silniejsza od armii lwów, prowadzonej przez barana..."

Wład

Wład
Гуру
Гуру
Sanchezz пишет:
Привет! Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 1863031622

Конквест заслужил, чтобы в Украине называли улицы его именем, а не именами всяких коммунистических советских упырей (как это существует сейчас)!
Примерно с осени должны начать переименовывать по всей Украине. Посмотрим как пойдет, потому что пока мне не очень понятен механизм, одно дело написанное в законе и другое, какова реализация на местах.
Всё что связано с комуной надо вываливать на свалку истории,несмотря на цену! Следующие поколения не будут болеть этой заразой......


---------------------------------------------------------
"Armia baranów, której przewodzi lew, jest silniejsza od armii lwów, prowadzonej przez barana..."

Wład

Wład
Гуру
Гуру
кто-то не побоялся
Попкорн (общество, политика) - Том XXI - Страница 6 _XU8dx-9sDU


---------------------------------------------------------
"Armia baranów, której przewodzi lew, jest silniejsza od armii lwów, prowadzonej przez barana..."

Спонсируемый контент

Предыдущая тема Следующая тема Вернуться к началу  Сообщение [Страница 6 из 67]

На страницу : Предыдущий  1 ... 5, 6, 7 ... 36 ... 67  Следующий

Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения